Безусловная любовь, или Как любить своего ребенка

18.12.2009

Любовь — это способ существования детей и животных.

Как любить своего ребенка? Казалось бы, глупый вопрос. Все мы любим своих малышей как умеем. Но есть и другой — почему так часто бывает, что наши самые любимые детки, вырастая, отдаляются от нас, и мы теряем с ними душевный контакт и взаимопонимание? И тут стоит спросить себя — а действительно ли мы понимаем своего малыша?

Представляем выдержки из замечательной книги Заряны и Нины Некрасовых «Перестаньте детей воспитывать — помогите им расти»: Читать далее…

Реклама

Ребенок мало/много ест. Как не сделать ребенка обжорой?

26.10.2009

Многих мам, пап и, особенно, бабушек постоянно беспокоят вопросы питания их чад: малыш ест слишком мало – им чудится думается, что он худеет на глазах, либо малыш ест слишком много – как потом избавиться от лишнего веса! Советы (психолога) ниже – для тех, кто не хочет сделать из своего в меру упитанного малыша настоящего пухлика.

1) Некоторые мамочки считают, что вкусная еда – лучший способ отвлечь ребенка. Например, мама хочет досмотреть интересный фильм, а малыш мешает. И тут она протягивает ему конфету…

Совет: пользуйтесь другими способами отвлечения детей.

2) Родители пытаются заменить едой некоторые запрещенные удовольствия. Например, малышу скучно дома, и он хочет гулять, а на улице сыро и ветрено. Тогда мама, во избежание плача и капризов, протягивает крохе пирожное. И в этот момент в подсознании крохи поселяется мысль: «Еда может заменить любое удовольствие». А потом ребенок думает: «Просить об этом утомительно, к тому же можно нарваться на отказ. Лучше я… поем».

Совет: не предлагайте малышу еду в обмен на удовольствие.

3) Родители и некоторые другие родственники иногда произносят что-то типа: «У меня болит сердце (или любой другой орган), оттого что ты так плохо ешь». Кроха меньше всего хочет, чтобы мама, папа, бабушка (дедушки обычно так не говорят) болели. И тогда он думает: «Чем больше я съем, тем дольше проживут мои родители».

Совет: Читать далее…


Понять психологию ребенка через его рисунок

04.05.2009

Отрывок из книги Елены Макаровой «Освободите слона»:

«У Оли В. абсолютное чувство линии, практически не свойственное детям. Ее рисунки динамичные не за счет композиции, а за счет самой линии. Пользуясь богатством градаций простого карандаша, девочка создает динамичный музыкальный рисунок. У нее «поставлена рука», хотя никто ей руку не ставил.

Я спросила у Олиной мамы, показывал ли Оле кто-нибудь из взрослых, как нарисовать фигуру в профиль, как нарисовать кисть руки в различных поворотах, уходящую фигуру, фигуру со спины, где — в соответствии с законом перспективы выступающая нога чуть короче другой и рука дана в верном перспективном сокращении. Нет, никто ей этого не показывал. Значит, дело в уникальной наблюдательности. Но мало наблюдать. Надо суметь изобразить увиденное.

Милая застенчивая мама, она краснеет, когда я расхваливаю Олю. «Дети все хорошо рисуют»,— говорит она. И верно. Но Оля рисует не как ребенок, а как зрелый мастер.

Болезненная девочка, руки как в рыбьей чешуе, коротко остриженная голова в струпьях от диатеза. Она немногословна, но в ее лучистых глазах отражается все. Глядя на нее, вспоминаю княжну Волконскую, которую можно было бы назвать дурнушкой, если бы не глаза, излучающие любовь.

Оля никогда не комментирует свои работы. То, что выходит из-под карандаша, не вмещается в слово. Ее язык — не речь, а линия.

Поэтика ее рисунка — жест. При помощи жеста она создает характеры. Рука отставлена, ладонь стоит перпендикулярно, каждый палец вырисован, но ладонь смотрится цельно, как на японских гравюрах, которых она в жизни не видела, это означает: не надо, не прикасайся, не тронь. Отстранение. Лицо в заштрихованной темной вуали — злодейка. Склоненная в профиль голова — от глаз вертикальные капли — слеза к слезе — горе. Фронтальная фигура, лицо анфас, руки согнуты в локтях, ладонями наружу — удивление. Лицо закрыто крест-накрест руками — отчаяние. Полуприкрытые ресницами глаза, фигура, плывущая в танце,— радость, счастье.
Оля мечтает стать балериной. Танец — ее стихия. Отсюда и ритмичность, музыкальность самой линии. Дети часто изображают танец. В обычном детском рисунке фигуры танцующих статичны. Фигуры прямые, с раздвинутыми циркулем ногами, стоят, взявшись за руки. Они динамичны относительно самого пространства, динамичны яркие цветовые пятна, но сами танцующие — истуканы.

Оля редко и чрезвычайно деликатно вводит цвет в рисунок. Зато часто на одном и том же листе соседствуют линии карандашные с фломастерными и шариковыми. Черный фломастер, простой карандаш и шариковая ручка — вот инструменты ее ансамбля. Иногда кажется, что она рисует чем попало и на чем попало. Однако, рассматривая кипы ее работ, поражаешься тому, насколько все, что она делает, художественно осмысленно. Оказывается, что с помощью этих, на первый взгляд мало сочетающихся инструментов она создает фактуру. Черная фломастерная линия, не передающая такого богатства линейной градации, как мягкий простой карандаш, символизирует чернь, «плохость», отрицательность изображаемого персонажа. Шарико¬вая ручка передает индифферентность художницы к предмету изображения. Ею рисуется фон и второстепенные предметы. Карандашом выполняются любимые персонажи. Певучая линия, пластичность и подвижность добродетельных натур. Все ее сказки в рисунках (кипы школьных тетрадей в линейку) посвящены главной теме — борьбе добра со злом. Графически это выражается так — карандашная линия постепенно вытесняет фломастерную, и в финале, на последних листах она исчезает. Добро торжествует. К ее сказкам не требуется объяснительный текст. За каждым персонажем закреплен жест, жест передан линией, линия выразительна за счет разнообразной фактуры, фактура же создается разными уровнями градации карандаша, ручки и фломастера.

Оля с одинаковой свободой изображает как реальный мир, так и вымышленный. Но что самое главное, она живет в реальном, а не в вымышленном мире. Все ее работы Читать далее…